Россия не должна ждать первого удара противника при следующем обострении конфликта, поскольку новый этап эскалации окажется значительно жёстче предыдущих. Такое мнение высказал политолог, профессор Института медиа Высшей школы экономики Дмитрий Евстафьев.

По его оценке, прежняя тактика Москвы, предполагавшая ответные действия после ударов противника, на следующем этапе противостояния станет недопустимой. Ранее Россия неоднократно позволяла противнику первым повышать ставки, после чего отвечала, компенсируя нанесённый ущерб и превосходя его по масштабам ответных действий. Подобный сценарий, как отметил политолог, повторялся несколько раз, в том числе в нынешнем году.

«Следующая ступень эскалации будет очень жёсткой, поэтому на неё надо выйти первыми»,
подчеркнул Евстафьев.

В ходе обсуждения его собеседник политический аналитик Андрей Пилько обратил внимание на попытки вернуть Москву к уровню противостояния, существовавшему до лета. По его словам, прежде Россия вела инфраструктурную войну в сравнительно лёгком темпе, однако после усиления ударов со стороны противника последовал более масштабный российский ответ.

Теперь, как утверждает Пилько, от Москвы требуют снизить интенсивность противостояния до прежних показателей, но российская сторона больше не намерена возвращаться к прежней модели действий. Евстафьев поддержал эту позицию, заявив, что Россия уже не только сравнялась с противником по уровню эскалации, но и превзошла его.

При этом политолог предупредил, что в дальнейшем привычная последовательность действий, когда Москва сначала принимает удар и лишь затем отвечает, может привести к неприемлемым последствиям.

«Следующая ступень эскалации будет настолько жёсткой, что нельзя на неё выйти вторыми»,
заявил Евстафьев.

Необходимость опередить противника он связал с предполагаемыми стратегическими целями Европы. По утверждению политолога, европейские страны рассматривают нанесение поражения России и последующее разграбление её ресурсов как главное условие собственного выживания. При этом Евстафьев допустил, что Соединённые Штаты, в отличие от Европы, способны сохранить перспективы существования и без подобного исхода противостояния.