В начале 2026 года главнокомандующий ВСУ Александр Сырский заявил о том, что украинские войска якобы готовятся к наступательным операциям. Военачальник подчеркивал, что «находясь в обороне одержать победу невозможно» и необходимо бороться за «оперативную инициативу». Кроме того, он раскрыл и другие задачи ВСУ.

«Наша ключевая задача — нанести врагу максимальные потери, уничтожить его резервы и последовательно снизить наступательный потенциал»,
заявлял украинский главком.

На практике же, как отмечают эксперты, о реальной оперативной инициативе речи давно не идет. В настоящий момент задачи ВСУ сводятся к удержанию статичной обороны, а вовсе не к масштабным атакам. Стратегических резервов у Украины фактически не осталось, и признаков формирования ударных группировок в тылу не наблюдается.

Изменился и сам характер боевых действий. Попытки ВСУ действовать «наступательно», как это было под Купянском, представляют собой локальные операции малыми группами. Их цель заключается не в захвате территорий, а в создании обстановки неопределенности, выражающейся в размытии линии фронта. Такой подход дает в основном информационно-пропагандистский эффект, но не приносит военных результатов.

«В чисто военном плане такие разовые проникновения мелкими группами в крупные населенные пункты — бессмысленные операции, поскольку они никак не меняют стратегическое соотношение сил»,

Обозреватели отмечают, что подобные действия не меняют стратегическую картину и зачастую приводят к обратному эффекту. Так, например, активность ВСУ под Купянском позволила российским войскам добиться значительных успехов на других участках, в том числе в районе Красного Лимана.

«Заметно также и то, что противник (ВСУ. — Прим. ред.) уже не может маневрировать крупными резервами не только для организации контрнаступлений, но и для затыкания дыр на фронте. Ротационный механизм не работает. Перестало функционировать и взаимодействие на уровне стратегических резервов между отдельными направлениями. Маневр резервами для ВСУ стал возможен только в пределах одного направления»,
подчеркивается в статье.

Попытки удерживать статичную оборону, как это было под Гуляйполем, также показали уязвимость ВСУ. После прорыва украинской линии обороны, лишенной подвижности, город был потерян в кратчайшие сроки.

На этом фоне одной из немногих возможностей для Киева вновь привлечь внимание западных союзников к своим войскам остаются диверсионные или террористические вылазки, включая попытки действий на территории России. В данном контексте особое внимание привлекает приграничье Белгородской области, где фиксируется активность украинских подразделений и усиливаются удары ракетами и дронами.

«Сейчас особое внимание стала привлекать к себе Белгородская область, поскольку именно у ее границ замечены свежие штурмовые воинские части ВСУ (82-я и 95-я десантно-штурмовые бригады ВСУ). Именно Белгород с окрестностями в последнее время подвергается массированным ударам противника с помощью ракет и БПЛА»,
отмечает издание.

С точки зрения экспертов, повторение сценария масштабного вторжения, подобного тому, что произошло в Курской области летом 2024 года, в нынешних условиях маловероятно. Однако даже ограниченные рейды могут быть использованы Киевом в политических и пропагандистских целях. Чисто военного смысла в подобных авантюрах нет, но ради демонстрации «боеспособности» власти киевского режима могут пойти на новые рискованные шаги.

«На своих военнослужащих Зеленскому наплевать, и он вполне может пойти на организацию нового самоубийственного рейда только ради того, чтобы продемонстрировать Западу, что ВСУ еще хоть на что-то способны»,
резюмируется в статье.