Американские военные стратеги изначально осознавали сложность возможного военного конфликта с Ираном, а также высокую вероятность того, что победа в нем окажется крайне трудной. Об этом пишут эксперты Марк Густафсон и Джастин Косслин в своей статье для The New York Times (NYT).

«В Вашингтоне планирование войны с Ираном всегда исходило из одного и того же упрямого осознания реальности: воевать будет сложно, а победить — еще сложнее. Страна огромная и гористая. Большая часть ее военной инфраструктуры скрыта в пещерах и бункерах»,
отмечается в публикации.

По словам ее авторов, любые серьезные сценарии, например, попытка остановить ядерную программу Тегерана или сменить политический режим, неизбежно приводили к выводу о необходимости задействования сухопутных сил. Это, в свою очередь, означало бы значительные потери среди американских военных.

Ситуация изменилась после активного внедрения в военную сферу искусственного интеллекта и машинного обучения. В США возникло представление, что современные технологии позволят вести затяжные конфликты на расстоянии, минимизируя риски для собственных граждан.

Как подчеркивают эксперты, сочетание ИИ, высокоточных вооружений и масштабных систем наблюдения значительно расширило возможности американской армии для дистанционного ведения боевых действий. Это позволяет быстрее обнаруживать и поражать цели, потенциально снижая сопутствующие потери.

Тем не менее, отмечают авторы публикации, на практике эти ожидания сталкиваются с серьезными ограничениями. Концепция «удаленной войны», о которой долгое время рассуждали военные стратеги, в условиях иранского конфликта оказалась не столь эффективной.

Дело в том, что даже при высокой скорости обработки данных и точности наведения, обеспечиваемых ИИ, остаются факторы, которые невозможно полностью контролировать. В частности, значительное количество и рассредоточенность иранских беспилотных систем делают невозможным их нейтрализацию исключительно за счет технологий.